Сергей Лукьяненко: «Когда человек изрекает глупость, не надо считать эту глупость государственной»

В России строй всегда был не жёстче европейского (кто не верит — ознакомьтесь с историей, только сравнивайте Ивана Грозного с Генрихом VIII, а Иосифа Сталина с политиками его времени), но бесспорно — монолитнее (за исключением периодов той или иной смуты). То есть если уж центральная власть позицию озвучила, то все мелкие госслужащие колебались вместе с линией партии.
Раз сказано «рубить бороды» — то каждый боярин, генерал и придворный лоботряс будет со слезами рубить себе бороду.
Раз сказано «кукуруза» — значит каждый депутат, директор жэка и участковый милиционер кукурузу любит словно голодная свинья.

Теперь у нас строй по-прежнему не жестче европейского. К тому же и непрерывно отслеживать, соответствовать и соглашаться нужды нет — как и в «евроатлантической» цивилизации.

Но вот именно к этому народ никак привыкнуть не может.
К тому, что мнение киноактёра, депутата, священника, журналиста, мелкого чиновника — это всего лишь их мнение, которое не является государственной позицией, завтрашним политическим курсом и вообще хоть чем-то общественно важным. Это просто мнение отдельного лица, которое может подавать в суды, писать статьи, призывать к чему-либо и спорить с чем-то. Власть не обязана на это реагировать, сурово репрессировать и вообще обращать на это внимание, если человек не нарушает закон.

Но у нас во-первых народ уверен, что если третий помощник главного заместителя начальника департамента при министерстве что-то ляпнул — это воля государства.
А во-вторых власть на местах, которая состоит, увы, из такого же народа с тем же менталитетом, тоже уверена — раз из Кремля не прилетела немедленно сияющая молния по башке человеку, который требует, к примеру, снова всем бороды рубить — то это неспроста! На всякий случай надо побриться самим и месячник «чистого подбородка» на вверенной территории объявить.

И вот народ от каждой глупости каждого окологосударственного мужа (или жены) впадает в истерику. А власть на местах, на всякий случай, радостно подключается, причем со всем ражем.

Я это всё к чему. Когда человек изрекает глупость, не надо считать эту глупость государственной — даже если человек работает в государственной конторе. Он имеет право на глупость, так же как и все мы. Послушайте, что несут американские священники всех возможных религий, посмотрите, как видят мир лидеры мелких европейских партий, попробуйте, какая каша в голове у знаменитых киноактеров и писателей. От этого не рушится ни Америка, ни Европа. Не рухнет и Россия — если мы признаем великое человеческое право временами с авторитетным видом и искренним задором нести чушь.

Вот я несу — и ничего ведь, мир не рухнул.

Сергей Лукьяненко

Поддержите проект

Полезное

1 Comment

  1. Ох, и хотел бы согласиться, но…
    Все-таки . кем выше чин, тем больше надо за языком следить. Если у нас начальник районного ДРСУ ляпнет «Да положим мы на ваши ямы, положим, чего разорались», понятно. Человек хотел сказать «Заложим», но ляпнул вот. Посмеялись, разошлись.
    Но когда один, наверху, говорит «Денег нет, но вы держитесь», или другой: «Ну как поплавали?», то это уже не выглядит глупостью.
    Начиная с какого-то уровня власти человек становится функцией, причем государственной функцией, которая имеет право на что угодно, но не на глупость. Задача функции — выдать значение для производных.
    Ну а мы просто производные от всех этих функций. Потому то нас так и корежит сейчас.
    Вот понаписал это, прочитал и подумал — как же хорошо быть дураком, как я, но без власти. Хоть никто не пострадает.

Комментарии закрыты.