Что наша жизнь? ЕГЭ!

Родителям саратовских абитуриентов-2009 уже можно перевести дух. Их дети сдали Единый государственный экзамен, ЕГЭ. Родители изначально все как один встали в ряды несогласных с нововведением. Подавались судебные иски. Газеты пестрели скандальными заголовками, вынесенными на первые полосы. Педагоги считают, что Единый государственный экзамен убивает творческую инициативу. Выпускники были убеждены, что ЕГЭ невозможно

сдать.  Руководители вузов терялись в догадках: как выбирать из десяти абитуриентов, имеющих одинаковые баллы ЕГЭ, и не  проморгать того, кто идет в профессию по призванию, а не по прихоти родителей или по принципу «абы куда поступить».

 

Что показали испытания?

ЕГЭ сдать все-таки можно, и даже с очень неплохими результатами. Об этом свидетельствуют цифры, озвученные недавно председателем городского комитета по образованию администрации Саратова Мариной Епифановой.

Средний балл по русскому языку составил 59,1 (по России — 56,4), по математике — 40 (по России — 42,9). Не сдали оба предмета и не подтвердили свое право получить аттестат зрелости 81 чел. — 1,4 % выпускников при среднероссийском показателе  2,2%.

Кроме обязательных экзаменов, выпускники 11-х классов сдавали экзамены и по предметам выбора. Средний балл по Саратову по предметам выбора составляет от 62 (по английскому языку) до 44,9 (по истории) и превышает областной показатель практически по всем предметам. По обществознанию он соответствует российскому показателю, а по информатике, английскому и немецкому языкам — превышает его.

 

Любой экзамен – всегда стресс, но гораздо больший стресс у родителей и выпускников вызвала процедура получения сертификатов. Уже в двадцатых числах июня  приемные комиссии вузов начали работу,  но в школах пообещали выдать сертификаты лишь в первых числах июля. Никто не поспешил довести до родителей информацию о том, что ЕГЭ проходило централизованно, его результаты фиксировались в федеральной базе данных, и приемным комиссиям каждого вуза страны доступны итоги ЕГЭ любого абитуриента – достаточно паспортных данных абитуриента. И только к моменту зачисления нужно представить подлинник.

 

Еще одна головная боль абитуриентов и их родителей  – получение информации о конкурсе и проходных ЕГЭ-баллах на конкретные специальности. Прием документов на очное отделение продолжается до 25 июля,  а на заочные – до конца августа, у выпускников школ есть возможность представлять документы на родственные специальности в несколько вузов, поэтому вполне естественно желание узнать, где  пройти легче. По приемным комиссиям каждый день не наездишься. Логичнее было бы искать спасение на сайтах вузов.  Идя навстречу «пожеланиям трудящихся», абсолютно прозрачными для абитуриентов сделали свои сайты университеты классический (СГУ), аграрный (СГАУ),  медицинский (СГМУ), социально-экономический (СГСЭУ),  которые с разной степенью оперативности публикуют мониторинг подачи заявлений.  Проблема только в одном: эти сайты еще нужно найти в Интернете, доступ к которому по-прежнему есть не у всех. Казалось бы, что стоит приемным комиссиям вузов организовать всего-то на месяц специальный «горячий телефон», и заранее прорекламировать его должным образом?

 

От частного – к глобальному.

Любую проблему обсуждают, чтобы затем решить.

О том, что единый государственный экзамен имеет ряд существенных недостатков, эксперты говорили с момента его возникновения в 2001 году. Инициаторы хотели как лучше: уменьшить уровень коррупции в вузах при поступлении и уравнять шансы всех абитуриентов.

С коррупцией пока не все ясно. То в СМИ просачивается информация о подозрительно высоких результатах ЕГЭ по русскому языку у выпускников Дагестана и Якутии. То местные газеты озадачивают сообщениями о мошенниках, которые за 20 тысяч рублей обещают организовать получение нужных баллов. Проблема заключается в том, что  

коррупция никуда не исчезла,  поменялись лишь группы, которые могут зарабатывать на экзаменах. Кто от ЕГЭ выиграл, а кто проиграл –сложный вопрос. Репетиторство «подкармливало» преподавателей вузов. А теперь деньги родителей абитуриентов перераспределяются не среди нищих преподавателей, а среди мошенников, торгующих «результатами». Значит, «кто-то» должен ставить барьеры на пути мошенников. Подозреваю, что этим «кто-то» должны быть не только правоохранители, но и законодатели, и разработчики самой технологии ЕГЭ. Печальный опыт этого и предыдущих годов доложен не пассивно фиксироваться, а активно учитываться в дальнейшем.

 

С уравнением шансов все еще запутаннее.  Ректор МГУ Виктор Садовничий, комментируя прессе предварительные итоги ЕГЭ этого года, высказал мнение, что олимпиады для школьников лучше выявляют уровень знаний выпускников: «ЕГЭ не является единственной формой отбора в вузы, олимпиады для школьников — намного более эффективное средство отбора способных молодых людей. Те 20 тыс. школьников, которые стали победителями наших университетских олимпиад, — достойное пополнение талантливой молодежи».

 

Большие претензии вызывают собственно задания. За годы социальных реформ школы меняли ориентацию с осмысления на запоминание информации: при усложнении предметов ребенок запоминал формулы и сведения, не понимая их, тогда как в традиционной российской школе  ребенок должен был сначала понять, а потом запомнить. Многие родители с возмущением рассказывали автору об «олимпиадном» уровне заданий ЕГЭ по физике и математике, и о поистине «чтогдекогдашнем» уровне вопросов по истории. Возмущение родителей понимает и президент Дмитрий Медведев, заявивший в одном из выступлений, что «Эти вопросы не могут быть ориентированы на продвинутого ученика. А должны быть ориентированы на среднестатистического ученика, который изучает курс истории в школе по стандартному набору учебников».

 

Однако, как ни покажется вам это странным, все в руках педагогической общественности. Вопросы для ЕГЭ разрабатывают не какие-то неведомые профессора с Альфы Центавра, а отечественные ученые и педагоги. У нас почему-то до сих пор считается, что для решения глобальных вопросов достаточно выступлений в сколь-нибудь тиражных СМИ. Однако законы государственного управления, сколь бюрократичными бы они не казались,  никто не отменял. Существует отлаженная процедура и инструментарий принятия решений.  У педагогической общественности есть мощные рычаги влияния на формирование пакетов вопросов ЕГЭ-2010 и условий его проведения: от ученых советов профильных вузов до лоббирующих интересы образовательной сферы депутатов представительных органов власти. Вопрос только в том, чтобы захотеть этими рычагами воспользоваться.

 

Следующий акт драмы реформы отечественного образования – поступление абитуриентов-2009 в вуз и оценка качественности «контингента». Не секрет, что есть специальности, куда конкурс традиционно высок, но и на выходе – десятки «краснодипломников». Есть специальности, формирующиеся по остаточному принципу, и это не всегда показатель их ненужности, а, скорее,   результат слабого пиара. Ход приемной кампании, престиж одних и невостребованность других специальностей —  тема отдельного разговора.

 

 

Андрей ФУРСОВ

 

 

================

Мнения экспертов:

 

 

1. В 2009 году все вступительные экзамены в вузы будут приниматься

только в форме ЕГЭ. Кого ждать вузам – умников и умниц, или

абитуриентов, которым повезло угадать правильный ответ? Если не ЕГЭ, то каковы должны быть вступительные экзамены?

 

 

2. Освещая первые эксперименты по ЕГЭ, СМИ утверждали, что эта новация искоренит взятки в вузах при поступлении. Как Вы считаете, цель достигнута?

 

 

 

 

 

Ректор Саратовской государственной академии права ( СГАП ) Сергей Суровов:

 

1. Нельзя не согласиться с тем, что единый госэкзамен сегодня – это не прихоть, не способ «самозанятости» чиновников, а насущная необходимость, непременное условие развития страны. Это термометр, отражение того, что происходит в нынешней школе. Ведь мы прежде, при традиционной системе итоговой аттестации, имели довольно смутное представление о том, кто на сколько знает, скажем, историю или русский язык. Мало кто будет спорить с тем, что в целом, если не брать во внимание узко специализированные лицеи, школьная подготовка обеспечивала уровень знаний более низкий, чем тот, который нужен для поступления в вуз. Формально считалось, что все требования, предъявляемые вузами к абитуриентам, находятся в рамках школьной программы, в реальности же вузовский конкурс предъявлял более высокие требования. С введением ЕГЭ получается, что знаний, полученных учащимися в школе, достаточно для поступления в вузы. Конечно же, одна из важнейших задач ЕГЭ состоит в том, чтобы единая система тестирования подтягивала школьных педагогов к более высокому уровню преподавания. Кстати, ЕГЭ – отличный способ профессиональной аттестации самих учителей. Если у какого-либо учителя дети лучше других сдают ЕГЭ – это самая хорошая характеристика специалиста.

ЕГЭ считается очень сильным измерителем качества образования. В прежней системе ориентировались на количество поступивших в вузы, а это нельзя считать объективным. Теперь же оценивать качество труда и учителя, и школы, и, конечно, ученика, можно более осмысленно. К тому же, если выпускник не смог набрать необходимое для поступления в вуз количество баллов, он сможет повторить попытку на следующий год, более осознанно подготовившись, такое право ему дано. Важно и то, что уже сегодня педагогические коллективы школ, проводившие экзамен в формате ЕГЭ, отмечают плюсы не только для детей, но и снижение нагрузки в период экзаменов тех школ, кто не принимает экзамены на «своей территории». Так что, уверен, о повороте на прежние «рельсы» говорить не стоит.

 

 

2. Подводить итоги будем после окончания вступительных испытаний.

 

 

Заместитель председателя Саратовской областной думы, председатель комитета по социальной политике Марина Алешина:

 

1.         Опыт показывает, что залогом успешной сдачи ЕГЭ может быть только систематическая и  кропотливая работа в течение всего курса школьного обучения.

В структуре контрольно-измерительных материалов имеются задания, требующие определенного оформления, пояснения к решению, не содержащие вариантов ответа.  Успешно справиться с тестированием может только такой ученик, который в достаточной степени подкован теоретически и практически, то есть добросовестно учился  и обладает прочными достаточными знаниями. Поэтому вузам, в первую очередь, следует ждать умников и умниц.

 

2.         Безусловно, проведение Единого государственного экзамена можно рассматривать как один из способов уйти от коррупции, которая возникает порой во время приема в вуз. Все абитуриенты находятся в равных условиях, никакие дополнительные факторы на выставление баллов не влияют.

 

 

 

 

Алексей Смирнов, родитель абитуриента-2009:

 

1. ЕГЭ  это верхушка айсберга, малая часть сложного пути реформы образования, который  нам предстоит пройти. Проблема не в том, насколько сложны или легки задания. Разговор вообще не об этом! Проблема в оторванности системы образования от социальных процессов, происходящих в обществе. Высокие начальники всегда своих детей устроят – с ЕГЭ ли, без ЕГЭ. Был бы я начальником — мои дети учились бы за границей. Бедная часть населения от введения ЕГЭ выигрывает, потому что у них раньше не было денег на репетитора. Средний класс проигрывает пока, потому что система репетиторства и взяток, в которую он вкладывал деньги, работать перестала, а новая еще не сформировалась.

По-настоящему болезненным должно стать решение проблемы: «ЕГЭ пройден, зачисление произошло – что дальше?». У обладателя диплома не будут спрашивать, угадал ли он пять лет назад правильный ответ на ЕГЭ, или знал наверняка. Работодателей будет интересовать, что он сделал после того, как поступил, и чем может быть полезен в профессии, которую получил. Общественной дискуссии на эту тему пока не слышно. А зря.

 

2. Голь на выдумки хитра, что-нибудь да придумают. 

 

Источник: http://smi2.ru/saratoff/c191247/

Полезное

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Войти с помощью: